2 месяца и 2 недели
Время за аниме и мангой
1 неделя
1 месяц
3 месяца
6 месяцев
1 год
Активность на сайте
Общие
Жанровые
Франшизы
0 / 224
Обо мне
youtube

youtube

youtube

youtube



Старики живут среди призраков и худшие из призраков те, что похожи на них. Андрей Дашков - "Войны некромантов"


В сумерках все казалось серым, даже кровь. Андрей Дашков - "Войны некромантов"

Когда вскрывают старые Усыпальницы, обнаруживают, что своды и стены покрыты слоями некой липкой слизи. Сие есть сгустившийся тлен. Олдос Хаксли - "И после многих вёсен"

Психическая травма смерти – одна из самых сильных и может соперничать по степени разрушительного влияния на сознание только с травмой рождения. Андрей Дашков - "Войны некромантов"

Если врага нет, то его следовало бы придумать.

Безгубая из-под земли
Его звала к себе на ложе.
Томас Стернз Элиот. Шепотки бессмертия

"Мне нужен шприц, чтобы стать молодым, мне нужны деньги, чтоб достать морфий.Купи себе розовые очки, и я буду красивым в морге..."

Он лежал в черной колыбели, похожей на маленький гроб, и ее раскачивал ветер, срывавший с деревьев последние мертвые листья...


Жизнь, видимо, очень ненавидит меня за такой образ мыслей. Что ж, я отвечаю ей взаимностью.
НеОченьЮныйНенавистник - " Полуночные бредни"


Облава двигалась от центра к рабочей окраине. Естественно, члены графской семьи имели привилегии. Им были обеспечены безопасность, острые ощущения и прекрасный обзор. Каждый из них выбрал себе средство передвижения по собственному вкусу, а лучшим оружием все же оставались мозги. Только самые примитивные из них, вроде бастарда Рудольфа, нуждались кое в чем еще.
Кирхер прятался в заброшенном доме. После дозы стрихнина его восприятие обострилось до звериного уровня. Он различал цвета в полутьме и чуял запах бензина, доносившийся из запертого подземного гаража. Впрочем, его защита была несовершенна: в голове постоянно звучали каприсы Николо Паганини. Кто-то из бывших коллег транслировал музыку прямо в его мозг.
Кирхеру были хорошо знакомы эти подлые штучки, и он, конечно, поставил экран, но посторонний фон все равно оказался интенсивнее, чем хотелось бы. Это немного мешало ему ориентироваться, не говоря уже о том, что скрипка медленно распиливала его нервы на сантиметровые куски. Кто-то намеренно выбрал ненавидимые им тембр и гармонии, повторяя одни и те же фрагменты каприсов с завидным терпением.
Дистанция между Кирхером и преследователями сократилась до минимума. Пора было выбираться из подполья. Фридрих побежал по облюбованному им подвалу, распугивая крыс. Более крупные, двуногие животные пока играли роли статистов и не представляли серьезной опасности.
Потом перед ним возникла глухая стена, которой не было еще вчера. Это была грубая, топорная работа, поэтому он даже не замедлил бега, и стена растаяла, как только его руки пронзили серую нематериальную пелену.
Развилка. Тут пришлось задержаться. Куда бежать – налево, направо? Центр памяти начал давать сбои. Справа его ждала синяя «ауди», слева – белый «мерседес». Одно из воспоминаний было ложным. Для борьбы с этой двойственностью существовали косвенные методы. У охотников наверняка не было времени, чтобы отследить полные ассоциативные ряды... Фридрих вдруг вспомнил белые больничные потолки своего детства и повернул направо.
И все-таки он засиделся в укрытии и подпустил загонщиков слишком близко. Кирхер не сомневался в том, что губернаторская семейка не откажет себе в удовольствии поохотиться на предателя. И еще Габер... Вспомнив своего бывшего шефа, Фридрих сжал кулаки. Его ярость была бессильной, вредной для него самого, и от этого становилось еще больнее. Назойливые звуки скрипки стали громче и заглушили доносившийся снаружи вой сирен...
Он проник в гараж через узкую заднюю дверь и понял, что опоздал. Два человека, засевшие здесь, открыли по нему огонь из автоматов. Резкая боль опалила плечо. Ему пришлось шарахнуться обратно в проход, и он потерял еще немного времени, анализируя обстановку. Иллюзия обстрела была полной: он ощущал запах пороха, слышал звон выбрасываемых гильз и даже видел сколы на кирпичах там, где в них якобы попадали пули. Отсутствовала только кровь на его предплечье.
Проверив это, он направился к машине, даже не вынимая пушку из кобуры. Двое в длинных плащах опустошили магазины своих «галилов», но момента их исчезновения Фридрих не видел. Он отдавал часть своей энергии электродвигателю привода, открывавшего ворота. Когда выезд освободился, Кирхер был единственным живым существом в гараже.
Пока прогревался мотор, Фридрих пытался прощупать близлежащие улицы узконаправленным лучом «психо», но безрезультатно: жители города создавали слишком много помех. Призраки людей тускло светились в туманном пространстве и сливались в неразличимый хоровод...
Кирхер открыл глаза и увидел, что выдыхает белые облачка пара. Стекла машины начали запотевать. Он опустил их еще и на тот случай, если придется стрелять. Затем извлек из кобуры свой «вальтер» П-88 и положил его под правое бедро. Отпустив сцепление, он резко бросил «ауди» вперед. Преодолев крутой подъем, его тачка выскочила из гаража.
Снаружи была сырая и холодная ночь. Население квартала, в котором он прятался, едва ли достигало одной двадцатой прежнего. Но и эта часть составляла внушительную толпу, напоминавшую стадо овец, испуганно жавшихся друг к другу. Слева приближалась кавалькада машин, вспарывавших тьму слепящими лучами двух десятков фар. Все, что делал господин Габер, он делал основательно.
Кирхер на большой скорости объехал толпу по тротуару, пройдя вплотную к стене. При этом он все же задел крылом какого-то старикашку, который в лежачем положении занимал до смешного мало места. Впереди было темно, и Фридрих радовался этому обстоятельству. Сейчас темнота означала для него жизнь, а свет – пытку и смерть. Он преодолел три пустынных перекрестка, преследуемый катившейся за ним волной кошмара. Волна настигала его, и кошмар просачивался сквозь щели...
    • *
Защита Кирхера начинала разваливаться под давлением десятков объединившихся охотников. Сквозь нее проникали отработанные на живом материале и обладающие высокой способностью к адаптации программы саморазрушения. Их действие приводило к тому, что через некоторое время жертва утрачивала самоконтроль и волю к сопротивлению. Для технов это время было смехотворно малым; психот высокого уровня, каким был Кирхер, мог продержаться несколько часов.
Мозг сидевшего за рулем человека начал воспроизводить обстоятельства самых жутких из его снов. Он был готов к этому, но не настолько, чтобы управлять машиной в подземелье древнеегипетского могильника... Вместо руля он сжимал в руках серебрянные части магического артефакта, который мог бы спасти его, если бы беглец знал, как им воспользоваться. Это оказалось самым мучительным – держать в руках ключ к своему спасению и не знать, как ключ отпирает двери...
...Песок сочился тусклым голубым светом; ядовитое и неправдоподобное свечение сновидения выхватывало из темноты целые ряды мумий, протягивавших к Кирхеру обмотанные бинтами конечности. Он обламывал их с тихим хрустом, и они рассыпались в пыль, а пыль забивала и осушала глотку и ноздри. Сквозь нагромождение мумий слабо проступал ночной городской пейзаж – влажно блестевшие тротуары, столбы, принявшие очертания статуй Анубиса, дома мертвых и разбегающиеся в стороны тени живых...
Кирхера бросало из стороны в сторону, и он заметно снизил скорость. Несколько джипов давно обогнали его, двигаясь по параллельным улицам, и заблокировали выезды из города. Число случайных жертв облавы уже достигло десятка человек.
Фридрих приближался к западне, но не догадывался об этом. Его сил едва хватало на то, чтобы удерживать в сознании мерцающее изображение реального города, спроецированное на лабиринт неизвестной гробницы. Сквозь дождь слепящего песка он увидел бегущих впереди людей – пять или шесть идентичных фигур. Спустя несколько секунд он узнал в каждой из них себя.
Один из Кирхеров попал в ловушку и угодил под каменную плиту, которая выдавила из него кишки. В то же самое мгновение Фридрих ощутил режущую боль в области живота. Он бросил взгляд вниз – на нем не было одежды, а между ног извивался клубок лаково-черных червей. Это заставило его убрать ногу с педали газа, впрочем, ненадолго, потому что потом он услышал жутковатый шелест над собой и втянул голову в плечи.
Гигантский птеранодон парил под сводами пещер, отодвинувшимися на невероятную высоту. Ломкие пальцы мумий, окутанных туманом ядовитых спор и бактерий, разбивались о лицо Кирхера, наполняли рот истлевшей крошкой и царапали глазные яблоки...
Фридрих предпринял последнюю попытку привязать себя к ускользающей реальности. Он нащупал пистолет, все еще прижатый к креслу бедром, и прострелил себе мякоть предплечья.
Звука выстрела он почти не услышал, но зато боль на секунду отрезвила его и вытеснила наведенный кошмар. Вместо шелеста кожистых крыльев птеранодона в салон автомобиля ворвался гул вертолетных турбин. Один из «линксов» накрыл его косым конусом света, бившего из прожектора. Далеко впереди проезжую часть улицы перегораживал тягач «рено» с полуприцепом, груженным бетонными блоками.
Кирхер понял, что с его особой просто забавляются. Существовало множество способов покончить с ним быстро и без особого шума. Ублюдки растягивали удовольствие. Еще бы – охота за себе подобным осталась одним из немногих доступных развлечений после того, как плести обычные интриги оказалось проблематичным и даже карточные игры для мощных психотов превратились в абсурд...
Чего же они хотели? Видеть его уничтоженным, раздавленным, кусающим собственные руки, обделавшимся от страха? Он сам не раз принимал участие в облавах и помнил даже кое-что похуже. Только его жертвы были технами...
Времени на то, чтобы поразмыслить об этом, не хватало. Кирхер свернул в ближайший переулок, застонав от боли в раненной руке, но увидел, что в ста метрах впереди хищно расплывается сизое облако. Оно влажно поблескивало и достигло окон первого этажа. Он знал, что это такое. Противогаз не спасал, достаточно было контакта взвеси с кожей... Возможно, облако тоже было иллюзией, но проверять это ему не хотелось. Смерть была избавлением для людей, блюющих кровью и раздирающих себе ногтями горло.
Фридрих резко ударил по тормозам и дал задний ход. Снова заскользил по прямой, пытаясь уйти от настигавшей его стаи машин, среди которых был и губернаторский «роллс», раскрашенный в серебристо-голубые тона. Из люка «роллса» высунулась Марта Хаммерштайн. Ее волосы развевались в набегающем потоке воздуха, а лицо горело от возбуждения. Замечательный бюст покоился на холодном металле.
Кирхер не сразу обратил внимание на то, что звуки скрипки давно исчезли. Им на смену пришли тихие детские голоса, внушавшие ему больший страх, чем что-либо другое... Он узнал в них голоса своих детей, умерших от порчи около восьми лет назад (убийц тогда так и не нашли).
Он громко закричал, чтобы отделаться от наваждения, но это не помогло; мертвецы звали, просили, умоляли. Кирхер ехал очень медленно, со скоростью гуляющего пешехода, но по своим внутренним часам он целые сутки продирался сквозь пластилиновый ад воспоминаний...
Через некоторое время ему все же пришлось остановиться. На асфальте перед капотом стояли его дети – два маленьких полураздетых существа, державшие друг друга за руки. Они дрожали от холода и были насмерть перепуганы...
Рассудок впервые изменил Кирхеру. Во всяком случае, он впервые совершил самоубийственный поступок. Вместо того, чтобы раздавить мираж колесами, он остановился и ткнулся лицом во взмокшие ладони.
Голоса звучали ясно и вполне отчетливо, несмотря на пронизывающий гул вертолетов. Лопасти рассекали песочный дождь, а мумии, выползающие из гробов, издавали нестерпимый для человеческого уха шепот вечности...
– Я люблю тебя, папочка, – произнес совсем рядом с Кирхером детский голосок, и что-то прижалось к его правому боку. Он и не помнил, когда отшвырнул «вальтер» на сидение пассажира. Теперь, когда кошмар продолжался на уровне ощущений, Фридрих начал смеяться.
Повернув голову, он увидел самого себя, уменьшившегося до размеров трехлетнего ребенка и сморщенного, как засохший гриб. Гном из волшебного леса (лиллипут из труппы уродцев, воплощение недостижимой старости) потрогал его морщинистыми лапками, пахнувшими плесенью, и запел жалобную уличную песенку:
"Мне нужен шприц, чтобы стать молодым, мне нужны деньги, чтоб достать морфий.Купи себе розовые очки, и я буду красивым в морге..."Кирхера пробрал озноб. Все признаки постороннего влияния исчезли, если не считать сидевшего рядом существа. Зато асфальт перед бампером был пуст, и Кирхер нажал на педаль газа.
«Ауди» набирала скорость. Ее несло прямо на стоявший поперек дороги полуприцеп. Смерть вдруг показалась Фридриху вполне обыденной вещью, чем-то вроде заслуженной остановки после долгого трудного пути. Тем более, что по ту сторону жизни его ожидали любимые призраки. Умирать легче среди тех, кого ты знаешь. И тут же Кирхер понял, что не может сказать этого ни об одном человеке, даже о самом себе...
Сзади его почти настиг «харли-дэвидсон», покрытый психоделическими разводами грязи. На бедрах мотоциклиста, одетого в лоснящийся кожаный прикид, лежало охотничье ружье известной фирмы «Зауэр и сын». Лицо было неразличимо за темным стеклом шлема. Фридрих не знал, каковы заслуги этого человека, но не сомневался, что тому отведена особая роль.
В эти последние для него секунды мир уплотнялся в пространстве и во времени; город казался тяжелым и мокрым, словно опустился на океанское дно; низкое плотное небо накрыло Кирхера, как будто он был пауком в стеклянной банке.
Сидевший рядом гном внезапно вцепился в руль и вывернул его вправо. Фридрих пытался выровнять машину, но было поздно. «Ауди», развернувшуюся почти на девяносто градусов, неудержимо несло в кирпичную стену какого-то склада.
Заскрежетал сминающийся металл. Двигатель взвыл перед тем, как захлебнуться. При ударе Кирхер откусил себе кончик языка и скорчился от боли. Кровь заполнила рот, слишком много крови... Заплесневелые ручки назойливо пытались утешить его и от них некуда было деться.
В этот момент дорогу к его мозгу отыскал новый голос, заглушивший даже боль и страх. Голос был таким ясным и отчетливым, как будто звуковая труба вонзилась прямо в слуховой центр. Та, которая послала его в Санкт-Фейт, не удержалась от последнего разговора.
– Не сопротивляйся, – равнодушно произнесла она. – Перед смертью можно научиться жить...
– Ты подставила меня, сука, – сказал он, чувствуя, как бесконечно тяжела ненависть. Она давила на него, будто многотонная могильная плита.
– Утешайся тем, что ты умираешь во имя святой цели.
– Жаль, не увижу, как ты сдохнешь!
– Приготовься, мой мальчик! Спокойной ночи...
Голос исчез. Вместо него Кирхер услышал шаги, раздававшиеся совсем близко. Правая рука нашла «вальтер», но выстрелить он не успел. Сбоку в череп уперлись ледяные стволы. Фридрих ощутил неприятный привкус во рту, как на похоронах.
– С кем ты беседуешь, Кирхер? – беззлобно спросил еще один знакомый голос.
    • *
Рудольф был разочарован. Загнать психота в угол оказалось до смешного легко. Теперь жертва сидела перед ним и оставалось только нажать на курок. Что же его беспокоило? Услышанные только что обрывки фраз? Он ощущал присутствие чьей-то могущественной тени. Очень не хотелось бы ошибиться и закончить так, как бывший помощник Габера.
Сзади взвизгнули тормоза. Несколько пар глаз наблюдали за ним из губернаторского «роллса». Среди них были холодные и настороженные глаза фон Хаммерштайна. На заднем сидении развалилась туша безучастного к погоне Гуго.
– Ну, и чего ты ждешь? – спросил граф небрежно, как будто просил прислугу поторопиться с завтраком.
Фридрих понял, что не будет камеры в полицейском управлении и даже не будет ссылки в Сумеречную Зону. Он начал разворачиваться в сторону Рудольфа, держа «вальтер» в согнутой руке. Он не успел закончить движение.
В этот момент зомби выстрелил, и заряд дроби, выпущенный в упор из двух стволов, разнес Кирхеру голову.
...Кто-то тихо пел в тишине:
«...Купи себе розовые очки, и я буду красивым в морге...»

католические соборы

Внутреннее пространство, бесплотная воздушная среда, в которую вступает человек, приобрела в готическом соборе ту силу художественного воздействия, какую на Востоке имели тяжелые каменные массивы, в Греции — выточенные из камня архитектурные формы.

Своей вместимостью и высотой готические соборы значительно превосходят самые большие романские соборы.
Наиболее бросающимися в глаза техническими средствами, которыми пользуется готика, являются стрельчатые арки и каркасная система с ребристым сводом. Они придают собору особый внешний вид и устойчивость. Контрфорсы и аркбутаны входят в наружную каркасную конструкцию собора, являясь не только украшением, но и несущим элементом, воспринимая серьезную нагрузку от наружных стен.
контрфорс
Контрфо́рс (фр. contre force — «противодействующая сила») — вертикальная конструкция, представляющая собой либо выступающую часть стены, вертикальное ребро, либо отдельно стоящую опору, связанную со стеной аркбутаном. Предназначена для усиления несущей стены путём принятия на себя горизонтального усилия распора от сводов. Внешняя поверхность контрфорса может быть вертикальной, ступенчатой или непрерывно наклонной, увеличивающейся в сечении к основанию.
330x248
Аркбута́н
Аркбута́н (фр. arc-boutant — «подпорная арка») — наружная каменная полуарка, передающая горизонтальное усилие распора от сводов постройки на опорный столб, расположенный за пределами основного объёма здания1Убийца Ити: Приквел2Два.

Применение аркбутанов позволяет значительно сократить размеры внутренних опор, освободить пространство здания, увеличить оконные проёмы, а также пролёты сводов.
375x273
В архитектуре Западной Европы, готику можно разделить на 3 вида, соответствующие разным временным отрезкам:
Ранняя готика или стрельчатая (1140-1250 гг.). Переход от романского стиля к готическому. Происходит это с середины XII в во Франции, Англии и Германии . Для него характерны мощные стены зданий и высокие арки.

Высокая (зрелая) готика. XIII-XIV вв. (1194-1400 гг.) Усовершенствование ранней готики и признание её городским архитектурным стилем Европы. Зрелой (высокой) готике присуща каркасная конструкция, богатые архитектурные композиции, большое количество скульптуры и витражей.

Поздняя готика (пламенеющая). XIV в. 1350-1550. Название происходит от похожих на языки пламени узоров, применявшихся при оформлении зданий. Это высшая форма готической архитектуры, где главное внимание уделяется декоративным элементам. Орнаменты в форме «рыбный пузырь». Для этого периода характерно развитие скульптурного искусства. Скульптурные композиции не только воспитывали у людей религиозные чувства, изображая сюжеты из Библии, но и отражали жизнь простого народа.

В отличие от Германии и Англии поздняя готика во Франции, разоренной Столетней войной, не получила широкого развития и не создала большого числа значительных произведений.


Почему средневековый собор можно читать как книгу

Собор — это одновременно образ созданной творцом Вселенной и энцикло­педия, вобравшая в себя главные представления эпохи Средневековья. Средневековый человек читал фасад собора как книгу: скульптурные изо­бражения рассказывали ему о природном и животном мире, о христианской истории и символах. После Тридентского собора  Тридентский собор — XIX Вселенский собор Католической церкви, открывшийся по ини­циативе папы Павла III 13 декабря 1545 года в Тренте (или Триденте) и закрывшийся там же 4 декабря 1563 года. Целью собора было дать отпор Реформации. привычные представле­ния о человеке и устройстве мироздания ушли в прошлое, а язык готических храмов постепенно стал забываться. Только в конце XIX — начале XX века ученые вновь нашли в средневековой архитектуре смысл. Первым рас­шифровал фасады готических соборов французский искусствовед Эмиль Маль (1862–1954): соотнося с изображениями средневековые тексты, он определял, кто есть кто на поверхности храмовой стены.

Четыре стены и их значение
Здание собора устремлено с запада на восток, и каждая сторона имеет свое символическое значение. Северный фасад задуман как царство холода и сум­рака, это метафора Ветхого Завета. Светлый и солнечный, южный фасад оли­цетворяет Новый Завет. На западном почти всегда изображается Страшный суд: закатное солнце освещает устрашающую сцену последнего вечера мира. Восточный фасад — венец капелл  Капелла — отдельное пространство в храме, имеющее собственное название: по имени святого или церковному празднику. Венец капелл — несколько капелл, окружающих полукруглый выступ — апсиду. — символизирует спасение и вечную жизнь.

Средневековые теологи постоянно делали упор на избранности и важности правой стороны относительно левой. Например, Петра, первого из апостолов, изображали по правую руку от Учителя. Точно так же верхняя часть стены более важна, чем нижняя.

Статуи
Ветхозаветные цари на соборе Нотр-Дам-де-Пари. Париж, XIX векНа фасаде — копии статуй, скинутых и обезглавленных во время революции.
© Dietmar Rabich / CC BY-SA 4.0
Каждый из фасадов украшен множеством скульптур. Статуи и рельефы распо­лагаются в тимпанах  Тимпан — внутреннее треугольное или полу­круглое поле фронтона. порталов, на откосах, центральном столбе и архиволь­тах  Архивольт — обрамление арочного проема, выделяющее дугу арки из плоскости стены.. Фигуры могут находиться и в нишах контрфорсов  Контрфорс — вертикальная опора, предста­вляющая собой выступающую часть стены. и на карнизах. Это герои Ветхого и Нового Завета, аллегории добродетелей и пороков, персонифи­кации cеми свободных искусств, знаков зодиака, изображения ремесел и сцены сельскохозяйственных работ, представители флоры и фауны и все то, что было или должно было быть известно о мироздании и месте человека в нем. На фа­саде также часто можно увидеть резную арочную галерею — так называемую Галерею королей  Занимает средний ярус собора Парижской Богоматери. Вдоль всего западного фасада здания расположен карниз с двадцатью восемью нишами, в которых находятся фигуры ветхозаветных царей. Во время Великой французской революции они были скинуты со своих мест и обезглавлены, так как ассоциировались у сторонников Республики с французскими монархами.. Иногда она расположена над порталами, как в Нотр-Дам-де-Пари, иногда — над окном-розой, как в соборе Шартра. Размер скульптур зависит от их близости к зрителю, расположения и места в иерархической системе.

Западный фасад собора
1 / 2

Западный фасад собора Нотр-Дам-де-Пари. XIII век. Фотография 1850–70-х годовLibrary of Congress

2 / 2

Центральный портал фасада собора Нотр-Дам-де-Пари. XIII век© Carlos Delgado / CC-BY-SA

К первой четверти XIII века в Западной Европе сложилась система распределе­ния скульптурных образов на западной стене собора (впервые она была при­менена на фасаде собора Парижской Богоматери). В тимпане центрального портала изображена сцена Страшного суда. В архивольтах — ангельские чины и 24 старца Апокалипсиса  Речь идет о праведниках, которые восстали из могил вместе с Христом. Об этом гово­рится в Евангелии от Матфея: «…тела усоп­ших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим» (Мф. 27:52–53).. Откосы портала украшены фигурами двенадцати апостолов — по шесть на каждом. Апостолы обращены к статуе Христа на цен­тральном столбе. Консоли, несущие скульптуры порталов, почти всегда выпол­нены в форме скрюченных фигур, и каждый из этих второстепенных персона­жей соотносится с главным. Апостолы попирают ногами своих гонителей: свя­той Петр стоит на консоли, изображающей римского императора Нерона, а апостол Андрей возвышается над Эгеатом 

Эгеат — правитель Патра, города, где пропо­ведовал святой Андрей, распятый по приказу Эгеата.. Иногда фигурка-консоль расска­зывает о событии из жизни персонажа: например, в Шартр­ском соборе Валаам стоит на своей ослице.
1 / 2

Аллегорическая фигура Церкви cобора Нотр-Дам-де-Пари. XIII векWikimedia Commons

2 / 2

Аллегорическая фигура Синагоги собора Нотр-Дам-де-Пари. XIII векWikimedia Commons

Между центральным и боковыми порталами на контрфорсах иногда помещали аллегорические фигуры Церкви и Синагоги. Церковь, стоящая справа от цент­рального портала, символизирует Новый Завет; Синагога слева — Ветхий. Го­лова Церкви увенчана короной, в руках у нее потир  Потир — церковная чаша на высокой ножке для освящения вина и принятия причастия. и триумфальное знамя. Фигура Синагоги изогнута и надломлена, подобно древку знамени в ее левой руке. Правой она пытается удержать скрижали Завета (две каменные плиты, на которых, согласно Библии, были начертаны десять заповедей), а глаза ее закрывает повязка, символизирующая неприятие евреями Христа, а значит, и Нового Завета. Они отказались от приобщения к истине и потому слепы. Слева от главного портала можно увидеть сцену коронования Девы Марии  Изображение Богоматери в образе Царицы Небесной, которую коронует Христос. Такая иконография появилась около 1170 года и получила широкое распространение на тер­ритории Западной Европы. К этому сюжету обращались не только средневековые ма­стера, но и художники эпохи Возрождения и барокко.. Центральный столб украшен фигурой Богоматери с младенцем на руках. Дру­гой портал, как правило, посвящен одному из местных святых. Так, в тимпане правого портала Амьенского собора изображен святой Фирмин — первый епископ Амьена. На откосах боковых порталов находятся статуи святых, особо почитаемых в конкретном регионе.

1 / 2

Левый портал Амьенского собора. XIII векBibliothèque des arts décoratifs

2 / 2

Правый портал Амьенского собора с фигурой святого Фирмина. XIII векBibliothèque des arts décoratifs

Средневековые теологи постоянно проводили параллели между Ветхим и Но­вым Заветом, и это видно по фасаду. Двенадцати патриархам  Рувим, Симеон, Левий, Иуда, Дан, Неффалим, Гад, Асир, Иссахар, Завулон, Иосиф, Вениамин — двенадцать сыновей Иакова, от которых пошли двенадцать колен Израилевых. и двенадцати пророкам  Или, как их еще называют, двенадцать малых пророков: Иоиль, Иона, Амос, Осия, Михей, Наум, Софония, Аввакум, Авдий, Аггей, Захария, Малахия. Ветхого Завета соответствуют двенадцать апостолов Нового, а на­против четырех великих пророков — Исаийи, Иеремии, Даниила и Иезе­кииля — помещаются изображения четырех евангелистов. Это означает, что евангелисты опираются на писания пророков, но видят дальше и гораздо больше.

Добродетели и грехи
Добродетели, попирающие пороки. Фасад Страсбургского собора. XIII векNational Gallery of Art, Washington
Согласно средневековому христианскому мировоззрению в человеческой душе разворачивается постоянная борьба между пороками и добродетелями. Чело­век греховен, но может спастись, ведя добродетельную и благочестивую жизнь. На стенах соборов добродетели, пороки, грехи и наказания за них представле­ны в виде аллегорических фигур, которые показывают, с чем людям следует бороться и какое оружие выбрать для этой борьбы, чтобы в итоге спастись и достичь Царствия Небесного.

Двенадцати благородным девам, олицетворявшим добродетели, отводилось довольно скромное место — на уровне глаз. Проходя мимо, верующий мог их разглядеть и запомнить. Добродетели изображены рука об руку с пороками: рядом с Надеждой мы видим Отчаяние, Вере противопоставляется Идолопо­клонство, а Гордыню можно победить только Смирением.

Календарь
На архивольтах, откосах и арочных столбах часто можно увидеть изображения календарных циклов и персонификации семи свободных искусств (так в Сред­ние века называли науки, которым обучали в университетах).

Календарь с фасада Амьенского собора. XIII векLibrary of Congress
Обычай украшать церкви календарями, высеченными в камне, существовал с первых веков христианства. Каждому знаку зодиака соответствовал опреде­ленный месяц, а каждому месяцу — тот или иной тип сельскохозяйственных работ. Почти все календарные циклы начинались с января, а зодиакальные знаки — с Водолея, точно соответствуя каждому месяцу. Январь для средневе­кового человека, как и для человека современного, — месяц, в основном заня­тый праздниками и отдыхом. Февраль всегда отмечен возобновлением полевых работ, июль — время жатвы и т. д. Известен средневековый английский сти­шок, где каждый месяц сопряжен с определенным видом работ — он полно­стью повторяет скульптурный сюжет:

Январь — огонь согревает здесь руки мои;
Февраль — и снова с лопатой на землю пошли;
Март — время посадки растений настало;
Апрель — пение птиц мне послушать пристало;
Май — как птенчик на ветке я легок и весел;
Июнь — убор сорняков на рассвете чудесен;
Июль — движенье косой;
Август — корм животным готовит;
Сентябрь — мой цеп по зерну монотонно проходит;
Октябрь — посев обеспечит едой на весь год;
Ноябрь — а в Мартинов день поросенка забьет;
Декабрь — зимою в сочельник по кружкам вино –
Все это за службу нам Богом дано.  Пер. со староангл. Оксаны Бялой

Календарь — это круг времени, который будет повторяться, пока существует мир, то есть вплоть до Страшного суда.

Искусства и науки
Музыка и Грамматика в архивольтах собора в Шартре. XII век © DIOMEDIA
Семь свободных искусств делились на тривиум и квадриум. В тривиум вхо­дили, как бы мы сейчас сказали, гуманитарные науки: грамматика, риторика и диалектика. Квадриум включал в себя арифметику, геометрию, астрономию и музыку. Философия, считавшаяся божественной наукой, не входила в число семи свободных искусств. Она стояла во главе всех учений: только овладев все­ми семью искусствами, можно было постичь философию. Каждая дисциплина являлась высочайшим достижением человеческого разума. Науки изобража­лись в виде величественных и серьезных дев, держащих в руках различные атрибуты. Так, например, Грамматике надлежало держать в руке розги, Гео­метрии — циркуль и линейку, а сидящей на скамье Музыке — молоточек, кото­рым она ударяла по нескольким колокольчикам.

Гаргульи и другие звери
Фигура демона на соборе Нотр-Дам-де-Пари. Париж, 1935 годBibliothèque nationale de France
Демоны и монстры, как правило, занимают верхние части собора. Гаргульи украшают водостоки, различные безымянные чудища восседают на контрфор­сах и венчают башни. Эти фантастические существа — плод народной фанта­зии. В отличие от большей части статуй, они не транслируют сообщение: здесь средневековый художник, постоянно скованный каноном, давал волю своей фантазии.

Собор как книга
Готические соборы называли Библией для неграмотных. Разглядывая скульп­туры, простолюдины узнавали о христианском вероучении. Один из Отцов церкви, Григорий Великий, даже настаивал на необходимости прибегать к изо­браже­ниям для просвеще­ния неграмотных. А святой Бонавентура  Святой Бонавентура, или Джованни Фиданца, (ок. 1217 — 1274) — кардинал и богослов. говорил о важности визуального образа: «Они [изображения] побеждают невежество простецов, косность чувств и сла­бость памяти»  Bonaventura S. In Sapientiae. Ibid. Vol. VI. Ed. Auaracci. Roma, 1882–1902..

С другой стороны, средневековый собор — Библия для грамотных: это Свя­щен­ное Писание, высеченное в камне, и читать его можно по-разному. В средневе­ковом богословии была широко распространена теория множе­ственности смы­слов библейского текста. По ней, любой текст Писания, поми­мо буквального прочтения, имеет как минимум несколько более глубоких и неочевидных смы­словых пластов. Скульптурные изображения, как и священный текст, обладали множеством смыслов; прихожане могли трактовать их по-разному — в зависи­мости от своего социального положения и уровня образования. Так, в кален­дарном цикле крестьянин узнавал привычный круг сельских работ, клирик свя­зывал каждый месяц с определенным событием земной жиз­ни Христа, а про­фессор университета, всматриваясь в незамысло­ватые изображения трудя­щихся крестьян, размышлял о том, что год, состоящий из четырех сезонов и двенадцати месяцев, — это образ Христа и церкви, чьи члены — четыре еван­гелиста и двенадцать апостолов.
agritura.livejournal.com
Скрыть 35 комментариев
Показать 35 комментариев
Загрузить ещё 10 из 35 комментариев
The_Cold_Corpse
The_Cold_Corpse#
очень депрессивная музыка

youtube
The_Cold_Corpse
The_Cold_Corpse#
вызов сатаны

youtube

800x800
The_Cold_Corpse
The_Cold_Corpse#
youtube


1)сцена1
Закон о запрете религии
Детектив
Разговор за столом с семьей/с коллегами/ещё что-то
– Они думают, что смогут изменить свою суть. Ха-ха-ха. Глу-п-п-п-цы. В людях всегда будет жить дьявол. Всегда! И теперь его больше ничего не сдерживает.

Что-то ещё?

2)сцена2
Заброшеная церковь(а они все теперь такие из-за закона)
Картина с ангелами
спойлер
Кровавый орёл
спойлер

«Кровавый орел» у викингов начинался с того, что человеку рассекали кожу на спине, вдоль всего позвоночника. Это нужно было для того, чтобы палач мог отделить ребра от позвонков. Делалось это с помощью молотка и зубила. После этого ребра выворачивались наружу, тем самым образуя некое подобие крыльев. Последним штрихом было вырывание легких. После чего их надевали на ребра жертвы, дополняя образ «кровавого орла». Благо к этому моменту человек уже умирал и ничего не чувствовал. По мнению экспертов, болезненными были лишь первые секунды пытки. Ведь большинство погибало от болевого шока куда раньше, чем зубило успевало достигнуть середины позвоночника.

Древние пытки часто упоминаются в летописях и сказаниях Средневековья. Что касается «кровавого орла», то эта казнь описывается в большой саге об Олафе Трюгвасоне, в Старшей Эдде, а также в рассказе об Иваре Бескостном. Однако лучше всего процесс кровавого действия описан в книге «Молот и Крест». В нем рассказ ведется от имени будущей жертвы, покорно ждущей своей участи. «Завтра меня положат лицом на алтарь. Палач отрубит мне каждое ребро, идя снизу верх, тщательно отделяя кости от плоти. Говорят, он использует меч, но только вначале, затем он переключится на молот и зубило. И когда мои кости будут надбиты, палач вырвет их с основанием… Я молюсь лишь о том, чтобы к тому времени я умер. Но если нет, то все закончится в тот момент, когда он провернет ребра и они раздавят мне сердце. В конечном счете я превращусь в кровавого орла, покорно сидящего перед ликом богов».

510x1010
416x551
640x480
1200x628
480x360
Работа маньяка
спойлер
мотивация маньяка - люди падшие ангелы потерявшие крылья. он позволяет им очиститься и вернуться на небеса.

может пригодится

С христианской точки зрения Ветхий Завет является памятником первого из трёх Божиих откровений, представляющим собой подготовительное открытие Богом Самого Себя и Своей воли людям.

С христианской точки зрения, Новый Завет является Божиим откровением и представляет собой центральное открытие Богом Самого Себя и Своей воли людям.
Все это через восприятие детектива

Что-то ещё?

3)

Маньяк. Делает из людей\детей(скорее все-таки детей) ангелов. Божественное начало.

4)
Детектив расследует. Маньяк убивает.
...

5)заключительная сцена
Жертвы маньяка - дети(мальчик и девочка)
Детектив находит маньяка

Дерутся

– Они нужнее на небесах. Господу нужны его ангелы!
Детектив убивает маньяка.

Концовка1
Детектив заходит в исповедальню. Просит прощения. Стреляется. Дверь кабинки открывается(в которой сидит тот кто отпускает грехи). Оттуда выходит ангел с черными крыльями(падший) подходит к изуродованным трупам детей. От них отделяются два ангела. Все вместе возносятся

Концовка2
падший ангел выходит из тела маньяка. возносится вместе с детьми. детектив смотрит на это и стреляется

спойлер

Заключительная сцена или послевкусие
youtube
The_Cold_Corpse
The_Cold_Corpse#
@Shou, возможно лучше ему таким оставаться, но увы

Я собираюсь, точнее попытаюсь его заполнить
The_Cold_Corpse
The_Cold_Corpse#
спойлер
youtube
The_Cold_Corpse
The_Cold_Corpse#
Аусвайс на небо
Почему мы так несчастны? Почему мы страдаем от несуществующих проблем, придумывая их одну за другой? Почему мы не думаем о том, что действительно важно? Мы предпочитаем это забывать. Не видеть того, что находится перед глазами. Не видеть грязи в которой мы живём. Не видеть грязи, которой мы стали...

А ведь когда-то давно... Все мы. Мы люди. Мы ведь были ангелами до того как пасть. Но мы не вспоминаем. Нам нет до этого дела. До тех пор... Пока не появляется тот, кто способен об этом напомнить.

***

– ДрыньДрыньДрыньДрынь! – разрывается телефон. Ночь за окном. Дождь. Тусклое марево уличного фонаря бьётся в грязных, рванных выбоинах. Стекает во тьму сточных канав. И тонет. И кричит. Но никто не спасет.

Спасение утопающих дело рук.. самих утопающих – такова известная истина. С сладковатым привкусом насилия под окнами твоего дома. Вкус разложения. Когда не можешь оторваться. Когда радуешься, что не тебя... Когда живее всех живых... Когда! Ты... Дерьмо!

Они должно быть тоже звали на помощь... Отчаянно. Громко. Первые несколько минут. Как сказал судмедэксперт примерно через это время жертва умирает от болевого шока. А если нет... Что ж, значит не повезло. Бывает и такое. Тогда смерть наступит лишь после того, как вывернутые назад рёбра раздавят сердце.

Ангелам не нужно сердце, чтобы любить. Но им нужны крылья, чтобы летать. Я, кажется, начинаю понимать. Без крыльев не вырваться из промозглой, гадкой лужи, полной помоев, именуемой жизнью. А Господу так нужны его ангелы...

Господи... Прости меня! Я ничем не отличаюсь от подонков глазеющих из окна. Я тоже не могу никого спасти. Я бессилен... Я могу лишь смотреть. Разглядывать трупы... Их все больше... Чёрт! Их слишком...

Не прекращает выть телефон. Что такое? Что им нужно? Почему меня не могут оставить даже ночью? Особенно ночью. Я знаю. Это может значить только одно. Сегодня вознёсся на небеса ещё один ангел. Да, будь, все оно проклято!

***

Тлеет забытая сигарета. В полумраке комнаты, над темным пятном стола вздрагивает, вскакивает и затем оседает фигура.
– "Кажется я почти задремал... Что происходит? Что за звон? О чем я сейчас думал? Как будто что-то важное... Почему так звенит голова? Черт! ... Это же..." – рука неловко скользнула вперёд, едва не сверзнув об пол телефон.

– Да?
– Какого дьявола, Джонс?! Сколько можно брать чёртову трубку?
– Я спал.
– Спал? Ты должно быть шутишь... Как можно уснуть в такое время?
– Я просто чертовски устал, Джек.
:ooph:
... Прости, что пришлось разбудить. У нас снова труп. Брайджстоунская церковь. Белый мужчина. По крайней мере был им раньше. А впрочем.. ты все увидишь на месте.
– Понял. Скоро буду.

Телефонная трубка с неуклюжим хрустом встала на место. Отдавленные, тяжёлой, мутной головой, руки отказываются работать. Он нащупал сигарету, стряхнул дымящий пепел, оставляя на столе добрую её половину и затянулся.

Мысли в голове подобны дыму – серые.. бесформенные. И подобно дыму они клубятся вокруг одного и того же, заставляя задыхаться от отчаяния.
– "Это случилось снова. И я снова оказался бессилен."

Он тяжело поднялся. Остервенело затушил бычок о лаковую поверхность столешницы, оставляя на ней грязные разводы – плевать. Их не видно в темноте. А в то, что наступит день больше не верится.

И... Замер держась руками за стол, не решаясь двинуться дальше. Покидать стены рабочего кабинета все труднее.
– "Сколько я не был дома? День, неделю, месяц?" – не ясно.

Время потеряло свое значение. Скоротечные серые дни и нескончаемые бессоные ночи, перемежались краткими моментами забытья, сливаясь все вместе в один кошмарный сон. В сказку выдуманную безумцем, у которой никогда не будет конца, а начало родилось из бреда.

Тусклый, уличный свет, минуя жалюзи, теряя на них клочья бледной, анемичной плоти, оросил холодными брызгами входную дверь. Мужчина вперил ненавидящий взгляд в тусклое пятно, освещающее именную табличку, – "Тревор Джонс. Детектив." – значилось на ней.
– "Тревор Джонс. Тот чьи руки в крови." – подумал он. Ненависть ударилась в голову, отзываясь зудом в зубах и конечностях. Вспышка придала ему сил – движения, стали резче и уверенней. Детектив сделал над собой усилие и, более не медля, выскочил за дверь, накидывая походя казённый плащ и закуривая очередную сигарету...

Прямиком в моросящую тьму.

***

Брайдстоунская церковь была построена в честь святого Павла...
Умрёшь за Бога наш герой, и мы тебе вручим...
The_Cold_Corpse
The_Cold_Corpse#
Твой комментарий
Вернуться к редактированию
Предпросмотр
Скрыть